Вверх страницы
Вниз страницы

Death Weapon Meister Academy

Объявление


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Death Weapon Meister Academy » Архив » 01.11.2011 Привет, я ваша мамочка!


01.11.2011 Привет, я ваша мамочка!

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

Название: Привет, я ваша Мамочка!

Дата и время: 01.11. 2011. 21:19

Участники: Salome Alstrem & Eric Leffler

Место действия: Улицы города смерти.

Описание: Саломея и Эрик совершали мирную вечернюю прогулку, когда им на пути попался кишин. Вроде бы обычная ситуация для учеников академии, но в этом случае ребятам не повезло, ибо оба они оказались повелителями.

http://savepic.net/6077701.jpg http://savepic.net/6074629.jpg
имя: Сгоревшая Мамочка
тип: зарождающийся кишин
ранг: ★★

Ты называешь себя МАМОЧКОЙ, а другие добавляют к этому имени прилагательное СГОРЕВШАЯ. Когда ты была человеком, в доме твоей семьи произошёл пожар, твои дети погибли, а ты сама, хоть и получила сильные ожоги, все же выжила. Потеря своих маленьких прекрасных ангелочков свела тебя с ума. Даже находясь в больнице, ты принимала каждого увиденного тобой ребёнка за своего и пыталась забрать его. Когда врачи поняли, что рассудок к тебе уже не вернётся, ты отправилась в психиатрическую клинику, где и жила до недавнего времени. А потом ты сбежала. Устроила пожар в отделении, и, пока санитары пытались справиться с огнём, ускользнула на свободу. Теперь ты рыщешь по городу смерти и ищешь своих детей. Будь то детсадовец, младенец или школьник, любой, кто входит в подобную категорию, может автоматически стать твоей жертвой. Ты очень ловко прыгаешь по зданиям, а от твоих прикосновений на коже остаются ожоги. Что же ты делаешь, когда находишь себе ребёнка? Ты пытаешься увести его с собой. Если он сопротивляется, то ты душишь жертву своими грязными бинтами и съедаешь душу. Ведь твои детишки должны быть очень и очень послушными.

0

2

У Эрика было просто отличное настроение. Так бывает, ты просыпаешься и вдруг думаешь — сегодня будет потрясающий день. В очередной раз убеждаешься в том, какой ты сам потрясающий, и улыбаешься как идиот: широко, откровенно, до неприличия просто счастливый. Волосы собрал в привычную длинную косу, одел рубашку, закатал, как водится, рукава по локоть, на ноги удобные штаны и … тапочки. И пошёл на прогулку. В хороший день — грех дома сидеть.
И поводов для настроения было достаточно. Вчера, например, у него был потрясающий секс, потом была выпивка, ночная прогулка и долгий-долгий сон. А сегодня он намерен купить себе к комнату дартс. Подумав, Леффлер решил, что вот дартса ему там не хватает! Очень не хватает. А ещё можно купить чего-нибудь из еды и приготовить себе грандиозный ужин. А почему бы и нет, в общем-то? Для себя, любимого. Возможно, он даже кого-нибудь позовёт на него. Возможно. Пока Эрик не очень рвался до общения и просто получал удовольствия от того, что, чёрт возьми, жизнь — непозволительно хороша. Не то чтобы Эрик часто жалуется на жизнь, он вообще ко всему относится с непрошибаемым оптимизмом, но сегодня энергия в нём просто зашкаливала, и он не знал куда её девать, если уж быть откровенным.
Пожалуй, даже хорошо, что никого из знакомых не встретил пока: мало кто смог бы выдержать столь сильный поток эмоций от него, и без того в чём-то ужасно непоседливого и надоедливого. Но Леффлер же хорош, чертовски хорош — ему можно всё простить. По крайней мере, сам Леффлер в это свято уверен. А если не простили … ну и зря, дураки — много теряют. Да, низкой самооценкой Эрик не страдает и подходит к жизни со словами «что не сделано, то к лучшему», потому может всё воспринимает казалось бы так просто.

0

3

Так называемое утро выходного, не омраченное всякой там охотой и обязанностями президента, все равно застало Саломею врасплох: взъерошенная, словно воробей после побега от ястреба, она еле-еле оторвала голову от подушки, чтобы только обнаружить, что отлежала себе правую руку и найти у кровати осколки разбитой вазы, купленной на последней миссии (которые не так уж часто случались) в Египте. Замечательно, - подумала Саломея, с размаху закрывая распахнутое настежь окно. Ясное дело, что в зеркало она смотреться не стала. Зато одной проблемой меньше, - размышляла девушка по путик своему утреннему пайку – миске яблок на круглом белом столе. Стоит уточнить, наверное, что утро выходного у президента началось в 5.25 вечера. Но яблок на столе не оказалось, хотя миска стояла на месте, и Альстрейм обреченно осознала, что придется плестись в город за завтраком. На выходные все разбежались кто куда, некоторые особо усердные товарищи даже на охоту, и послать подчиненных за яблоками было невозможно. Ну вот, почти два месяца президент студсовета, а привилегий никаких… Впрочем, Азуса, передавая должность, пообещала Саломее, что это место принесет только головную боль, Альстрейм была несогласна, но промолчала о своих грандиозных планах на следующие несколько лет в Академии.
А в городе как обычно не было ничего интересного, и ведьма сонно брела за яблоками. Сгущались сумерки; справа пробежала стая школьников, за спиной мелькнул продавец антиквариата и тут же скрылся в лавке, слева пролетел всполохом клок рыжих волос… Черт! – машинально, сама того не осознавая, Саломея, сделала шаг в сторону, чтобы избежать встречи с рыжими волосами и их обладателем, и встретилась нос к носу с не менее очаровательным субъектом – фонарным столбом, у которого, впрочем, носа не было, но стукнуться об него своим это девушке не помешало.
- Ай, - сдавленно пискнула ведьма, потирая переносицу и анализируя свой неожиданный порыв. Вообще-то, с Леффлером ей встретиться как раз стоило: она же только-только заманила его в студсовет, буквально прошлым вечером, получила согласие и теперь могла считать свою команду почти собранной, хотя некоторые ее члены и вызывали здравое опасение (почти все, на самом деле). С какой-то мрачной обреченностью девушка направилась к улице ниже, где обычно доставала яблоки, решив, что еще успеет наговориться с главой исполнительного комитета, но стоило ей завернуть за угол, ее взгляду снова предстали рыжие волосы – следовало, наверное, следить, куда он пошел, раз уж не было никакого желания разговаривать.
- Здорово, - нейтральным тоном произнесла Саломея, проглатывая последний звук, потому что чуть вдали, за плечом Эрика, уютно расположилось существо, обмотанное с ног до головы в грязные бинты, один из которых плотно сомкнулся на шее ребенка. Кишин, - мелькнуло в ее голове прежде, чем она успела осознать всю тщетность своего положения. – Здорово, - повторила Саломея все тем же тоном.

Отредактировано Salome Alstrem (2014-08-20 00:13:57)

0

4

Когда Леффлер замечает Саломею, то сперва не может поверить своим глазами и внутренний голос шутливо комментирует: «может она выслеживала тебя, а, Эрик?» Эрик широко улыбается, даже намерен поздороваться с ней и немного поязвить. А почему бы и нет? Ситуация более чем располагает. Правда девушка то ли не очень внимательна, то ли очень не хотела встречаться сейчас с Леффлером и вместо этого встречается с фонарным столбом. Их встреча была короткой, но страстной. И Эрик жмурит один глаз многозначительно выдав «ой». Нет, парень даже не думает принимать на свой счёт чужую «застенчивость», он не страдает комплексами, чтобы думать, что она чем-то недовольна от общения с ним.
Вообще, ситуация с Саломеей была в чём-то неловкой. Эрик пошёл на поводу любопытства, любопытство привело далеко и увиливать было как-то уже, по меньшей мере, неправильно. Молодец, Леффлер, тебя ждут перемены и да пусть будет всё так, как она когда-то говорила.
Милая, не обязательно было следить за мной, чтобы встретиться, — смеётся Эрик, широко, лукаво улыбаясь: и весь вид — хитрый, чуточку добродушно-насмешливый, явно не настроенный на серьёзные разговоры, а вот шутковать — это только так. Это он всегда горазд.
Ойупс, — многозначительно выдаёт Леффлер когда замечает Кишина, на которого Саломея, надо сказать, очень «красноречиво» отреагировала, — скажи мне, пожалуйста, что ты там, например, оружие. Ты не думай, я не намекаю на то, что хочу с тобой быть ещё ближе, но это бы несколько не помешало бы в данной ситуации, — а выглядит не очень-то обеспокоенным на самом деле, уверенный в том, что даже если она повелитель — что наверняка так и есть, то всё равно им удастся как-нибудь выкрутиться. Обязательно удастся. Разве Эрик не тот, кто сможет выбраться из любой ситуации? Конечно сможет! Непрошибаемая, в чём-то совершенно неоправданная уверенность.
Кстати, ты всегда такая эмоциональная? Ты не подумай, я не насмехаюсь, напротив: меня очень привлекает холодная страсть — это так … холодно, что бросает в жар! — продолжает тараторить, хитро щуря глаза.

0

5

- Милая, не обязательно было следить за мной, чтобы встретиться, - произносит Леффлер, заметив ее. Ну конечно, ждать другого от него не приходится. Саломея и не ждет, она осознает, что попала. Ну, или это Эрик влип – как посмотреть. Но, принимая во внимания кишина в пешей досягаемости – засада ждет их обоих. — Ойупс, — ну разве нормальные люди так реагируют? Впрочем, и Саломея, вероятно, не отличается нормальной реакцией. Просто встретились два одиночество, как на подбор. Про себя президент, следуя своей обычной беспристрастной объективности, замечает, что и правда встретились, и давит желание лучше встретиться с фонарным столбом еще раз – ей не помешает. Нет, ну в самом деле, можно же было что-то более умное придумать, не впутывать себя, чтобы потом всю оставшуюся учебу слушать похабные остроумные шуточки главы исполнительного, но чего уж тут: нет принципов и приличий, так и расплачивайся за это. Впрочем, Саломею не то чтобы прям очень волнуют будущие намеки – ее больше беспокоит настоящий трындец, в котором ей посчастливилось очутиться. - Скажи мне, пожалуйста, что ты там, например, оружие. Ты не думай, я не намекаю на то, что хочу с тобой быть ещё ближе, но это бы несколько не помешало бы в данной ситуации. – Саломея окидывает новоявленного члена студсовета своим обычным внимательно-безразличным взглядом и впервые за всю их встречу открывает рот, адресуя ему реплику, полную холодного нейтралитета.
- Да куда уж ближе, - замечает она тоном наблюдателя с соседнего балкона и указывает пальцем куда-то в область своего живота – ни стыда, ни совести. А сама раздумывает над тем, что предпринять: невинная душа трепыхается в бинтах кишина, а у двух повелителей явно нет резона впутываться в эту битву – они безоружны. И если только Леффлер не умеет использовать дыхание души самостоятельно, без проводника, то они в той еще жопе. Однако у них все еще есть шанс смотаться – кишин слишком занят своей жертвой. Добросовестные ученики Академии, пример для подражания.
- Кстати, ты всегда такая эмоциональная? Ты не подумай, я не насмехаюсь, напротив: меня очень привлекает холодная страсть — это так … холодно, что бросает в жар! – Что он делает? Зачем он это делает? Тараторит на прежней громкости, даже не стараясь спрятаться от внимания демона перед ними. Неразумно. Невыгодно. Слишком по-человечески.
- Я, кажется, просила, чтобы ты не болтал, - припоминает президент прошлый вечер. Уж точно не о моей эмоциональности. Но нет, поздно: кишин разворачивает голову, тревожно оглядывается на двух студентов первого года класса Нот и отпускает мальчишку, заинтересовавшись ими куда больше. Саломея бы предпочла, чтобы их враг сосредоточился на прежней душе, хотя, безусловно, она бы посочувствовала мальчику. Насколько умела. Ведьма без понятия, что существо теперь будет делать – оно их замечает, и этого достаточно, чтобы понять: им нужно оружие, чтобы сражаться. – А теперь можешь отвлечь монстра разговорами, - предлагает Альстрейм и прежде, чем ей успевают что-то возразить, ныряет Эрику за спину, устремляется к ближайшему стеклу, где твердыми пальцами скоростно вырисовывает номер Шинигами-самы. Ей нужно задать ему очень важный вопрос, и от его ответа зависит жизнь двух студентов.

0

6

http://savepic.net/6074629.jpg

    Сначала ребенок сопротивлялся, как маленький медведь, который яростно отбивался от охотника, которыйтего поймал, и не хотел сдаватся. Но, стоило бинтам затянутся туже на его шее, как он начал успокаиватся. Удары становились слабее, дыхание начинало сопровождатся хрипом и сдержанным кашлем.
- Шшшшш... Шшшшшш... Все хорошо, мой дорогой... Мама уже здесь... Не бойся... Скоро ты будешь со мной навсегда... Мама гладила очередную жертву по лице, и на щеке ребенка появлялись ожоги третьей степени. Кричать мальчик не мог, поэтому ему оставалось только надеятся на чудо. И оно появилось в виде двух учеников Шибусена, на которые обратила свое внимание мамочка. Она тут же отпустила школьника, который закашлялася и начал плакать.
- Мои деточки... Вы тоже пришли к своей маме? Сквозь бинты на лице проявилась зубастая улыбка, будто она была нежной и мерзкой одновременно. Несколько осторожных шагов к Саломеи и Эрику, и зародыш кишина начал развязывать бинты на руках. Она так хотела обнять их и не отпустить. Чтобы их души были с ней навсегда, чтобы ее маленькие детки не разлучались никогда. И тут, стоило Саломеи начать набирать номер к Шинигами, как мамочка начала бежать в ее направлении, протянув к ней правую руку, которая больше была похожа на огромную зверниную лапу с когтями. Она была довольно быстрой, ведь материнская любовь не знает границ. Особенно, если ты настолько любишь своих детей, что хочешь быть с их душами навсегда.

0

7

Милая, мне кажется ты несколько поверхностно смотришь на мир, — смеётся Эрик, оглядывая девушку с ног до головы. Ну Снежная королева прям. Впрочем, даже у той эмоций побольше будет чем у этой. Это вообще, нормально? Может у неё какие-то психологические проблемы? Наверняка что-то такое есть! Эмоциональная защита. Защита эмоций? Проклятье, Эрик, ты вообще обо что сейчас?
Близость может быть не только физической, но и духовной, понимаешь? — старательно серьёзным голосом, а смотрит — хитро, лукаво, явно веселясь и получая удовольствие от данной ситуации.
Ну, дорогая, не всем как тебе молчать, — всплеснул руками Эрик, коротко усмехнувшись, — я, быть может, баланс сохраняю таким образом? Знаешь, равноценный обмен — очень важно, весь мир только на нём и держится. Вот чтобы ты без меня делала, а? — Эрика, кажется, вообще нельзя было заткнуть. Впрочем, можно, но мало кто об этом знает, потому как Леффлер становится сосредоточенным и хоть сколько сдержанным лишь во время сражений, а это происходит подозрительно редко.
И кажется, вот он — равноценный обмен. Аукнулось, как  говорится.
Когда Саломея, вместо того, чтобы сказать: «спасибо, Эрик, ты прав, твоя компания мне необходима для душевного равновесия, например» — предлагает разговорить кишина, Леффлер чувствует себя несколько растерянным.
Но Саломея, милая, — несколько нервно отзывается, покосившись на девушку, что уже отбежала, как он понял, звонить Шинигами-сама, — я признаю, что зрелые девушки — едва ли не лучшее, что может быть. Опыт, вседела, но … — снова смотрит на кишина, — эта … кхм, женщина, явно не в моём вкусе, — а последние слова уже приходится говорить едва ли не в лицо этой «женщине», потому что Эрик никогда не обладал благоразумием и не мог стоять в стороне и смотреть на то, как с Саломей пытаются сделать что-то явно непотребное.
И в итоге он стоит между ней и кишином, сжимая в пальцах запястье чужой когтистой лапы, шипит, понимая, что физический силы явно не хватит на то, чтобы её остановить: «мамочка» оттесняет его назад, с бока на дорогу капает кровь — конечно же она задела его, неплохо так располосовав, — знаешь, ма~аам, с детьми нужно быть нежнее, — хрипловато смеётся Леффлер, болезненно морщась, но даже не думая разжимать пальцы. Это, чёрт возьми, больно! Очень больно. И рубашку испортила. О, одной химчисткой тут не обойтись, определённо не обойтись. Что же теперь — выкидывать что ли? А кто возместит убытки? А может это была его любимая рубашка? Одни проблемы от этих женщин.

Отредактировано Eric Leffler (2014-08-21 01:17:14)

0

8

Ну а что еще им остается делать? Бежать до Академии с криками «помогите»? Или искать оружие в ближайших закоулках – авось, кто-нибудь найдется? Нет, пусть президенту это и не нравится, чем-то придется жертвовать. А раз уж она обещала главе исполнительного тайны и веселье, заманивая того на должность, то почему не сейчас?
Леффлер пытается что-то возразить на вежливое предложение беседы с кишином, поступившее от Саломеи, но нет уж, дудки – он же теперь официально ее подчиненный, а приказы начальства, как известно, не обсуждаются. Да и нет у них другого выбора, потом сам ей спасибо скажет, когда она озвучит свой план их общего спасения и получит разрешение от Шинигами-самы. И вот уже почти, ей остаются последние две цифры хорошо знакомого всем студентам номера, две цифры до заветного спасения, когда краем глаза она замечает стремительную фигурe в бинтах, избравшую своей целью именно ее; машинально дергается, но, уделившая слишком много внимания своему занятию, понимает: кишин быстрый, и даже если она сейчас попытается увернуться, ничего дельного из этой затеи не выйдет. Решает остаться и стойко принять все удары, лишь бы получить разрешение, а долей секунды позже перед ее глазами проносится всполох огненных волос – слова Эрика, звучавшие где-то за спиной, становятся ближе, и, моргнув, Саломея понимает, откуда взялась красная пелена перед глазами. Ее палец все еще на стекле, а правая рука Леффлера сжимает уродливую руку кишина; ее палец все еще на стекле, а на асфальт капает алая кровь, такая же огненная, как и волосы перед ней, застилающие весь вид.
- …знаешь, ма~аам, с детьми нужно быть нежнее, - посмеивается Эрик, и Альтсрейм слышит с трудом сдерживаемые болезненные нотки в голосе.
- Ты что… - начинает Саломея, растерявшаяся было от только что произошедшего гротеска человечности со стороны того, от кого она совсем подобного не ожидала (нужно будет заново приглядеться ко всем членам студсовета – чего еще она не заметила?), но осекается, понимая, что драгоценное теперь время меньше всего стоит тратить на разговоры. А что она в редком для нее душевном смятении – так это ничего, потом разберется. Еще секунду спустя на руках студента начинают проступать красноватые ожоги, еще не сильные, но в любой момент обещающие стать критичными. Кажется, ведьма ошиблась, определив Эрика как пламя – их противник сам огонь. Зато президент дорисовывает последние две цифры номера, и еще одно драгоценное мгновение спустя перед ней появляется маска Смерти. Не желая терять больше ни секунды, ведьма произносит только одно слово:
- Можно? – Разве Шишигами не должен знать обо всем, что происходит в этом городе? Девушке кажется, что он все понимает, едва только раздается звонок. Даже если и нет, у него особо нет вариантов для раздумья. Саломея готова поспорить, он всегда понимает, о чем его спрашивают, и безошибочно определяет, действительно ли стоит удовлетворить просьбу. Краткость ведьмы красноречиво свидетельствует, что времени на расспросы у нее нет, и Шинигами лениво, как кажется Саломее, кивает в ответ, отключая импровизированный телевизор. Саломея сжиvает руки в кулаки: ограничитель души – прочь. А теперь можно и поиграть с мамочкой.
- Эй, мам, детки не прочь пошалить. Разве не время для шалостей? – Осведомляется ведьма с неуловимо изменившейся интонацией, медленно разворачиваясь к кишину с совершенно ошалелыми глазами, а через долю секунды уже мчится в сторону монстра в бинтах, применив заклинания ускорения. Ну и что, что бить нечем – нога пока что вполне сойдет, чтобы отлепить эту тварь от Эрика, и удар, усиленный заклинанием вовсе не человеческой скорости, направлен точно в живот мамочке. Та явно не в курсе, что с детишками в нанешнем состоянии Саломеи лучше не связываться.

0

9

http://savepic.net/6077701.jpg

   Мальчик оказался слишком непослушным и решил стать перед мамочкой. Этого достаточно, чтобы разозлить ее. Никогда, ни-ко-гда не ставайте на ставайте перед сумасшедшей сгоревшей мамочкой и ее жертвой. На руке парня начали появлятся ожоги и, чем сильнее он сжимал когтистую руку зародыша, тем больше в воздухе начинало пахнуть сгоревшей кожей. А мамочка только шире улыбнулась, начиная сильнее давить на руку Эрика.
- Сыночек тоже хочет к мамочке? Не переживай, мой милый, и тебе я тоже уделю достаточно внимания... Этот запах навевал старые, забытые воспоминания, когда мамочка еще была обычным человеком. Дом, в котором слышатся крики ее детей, огонь, который покрывает все ее тело, не жалея ее. И вот, вторая рука уже была впится в тело ее очередного сынишку, как ее отвлекли слова Саломеи. И, как только она посмотрела на девушку, произошел удар, который заставил отпустить руку парня и отлететь на несколько метров. Когти, которые мамочка вонзила в землю, послужили тормозом. Как только она полностью остановилась, зародыш кишина выпрямился в весь рост. Она была почти два метра в длину, все тело покрытое бинтами, даже не видно глаз. И, только огненная,зубастая улыбка была на ее лице.
- Детки хотят поиграть с мамочкой... Я знаю, в какую игру мы можем сыграть. Как только она сказала последнее слово, мамочка рванула с места, разводя руками в обе стороны, чтобы нанести широкий удар по обеим непослушным детишкам. Ведь, они должны знать, что маму нужно слушать.

0

10

Эрик никогда не хотел быть героем. Никогда не грезил мечтами, где был бы спасителем и рисковал собственной жизнью. Эрик предпочитал спокойную, тихую жизнь. В понятии Эрика тихую: там могут быть драки, пьянки и даже пощёчины от очаровательных девушек — чего только не бывает.
И, тем не менее, Эрик, дурак, всегда лез на передовую в подобных ситуациях. Честь, наверное, не позволяла стоять в стороне. Удивительно, что она у него есть. И теперь, словно кошак, он глухо шипит, проглатывая явно не благопристойные слова, стискивает зубы так, что скулы становятся ярко выраженными. Руки — горят. Плевать на когти, на удары: когда она высвобождается, Эрик едва удерживает равновесие. Эрик дышит через раз, тщетно пытаясь сосредоточиться на чём другом — не на ожогах на ладонях. Но боль такая, что отвлечься от этого не получается и удаётся только не показывать этого, впрочем, сосредоточенный, хмурый Леффлер — это уже слишком о многом говорит. Да, Эрик, долго это будет на тебе заживать и, кажется, придётся месяц точно так само воздержанием заниматься.
И вот надо же было так попасть, а. Он смог выиграть для Саломеи время, правда пока не очень понимает чего та добивается, зато на перегонки с ней он точно не будет бегать: уж слишком она быстра. Удивительно даже. И хорошо бы, чтобы это выигранное время и в самом деле оказалось полезным: Эрик вряд ли далее будет слишком полезен — остаётся только словоблудие и умение сражаться ногами. Даже если бы было оружие — Леффлер не очень представляет как бы после этого держал его в руках. С адской болью, да? Может стоило задуматься о каких-нибудь мощных анальгетиков для таких ситуаций? Но что самое важное — что делать теперь? Эрик покосился на Саломею, напрягаясь, принимая боевую стойку — увернуться от удара точно сможет. Невольно отмечает, что президент удивительно уверенна в себе и сосредоточенна. Есть плана? Отлично, потому что у него — нет.

0

11

Суть ведьмы – деструкция. Суть ограничителя души в этом случае – эту деструкцию поумерить. Саломея, впрочем, не обуревая эмоциями и желаниями, никогда не была достаточно по-ведьмински деструктивной; вероятно, отсутствие ярких эмоций было своего рода ключом к спокойствию, способом сдерживать силу, доказательством, что ведьма без темперамента не такая уж и ведьма. Саломея была вполне способна использовать крупицу своих магических талантов даже в заблокированном состоянии, в котором она пребывала большую часть времени. Впрочем, она контролировала свои таланты в полной мере – с самого детства проводила дни за тщательными тренировками деда. Так что если вдруг вернувшаяся к ней сила и ударила в голову, то президент быстро освоилась с этим хорошо знакомым, но забытым ощущением.
Кишин, зовущий себя мамочкой, оказывается на удивление быстрым, и удар Саломеи всего лишь сметает его на несколько метров от парочки студентов, однако тут же появляется новая проблема – длинные и явно очень острые когти. Альстрейм ловит быстрый взгляд Эрика, мимолетно оглядывает его целиком – поврежденные руки, кровоточащий бок; в глазах ее вспыхивает слабый огонек немого недовольства, еле-еле негодования, и чего-то еще, чего не разглядеть за ограничителем души. У нее очень странный вид, должно быть: сосредоточенное выражение лица и расслабленная стойка, как будто не на поле боя. А еще у нее немножко состояние транса, она будто вспоминает внутри себя, как это – быть ведьмой.
- Детки хотят поиграть с мамочкой... Я знаю, в какую игру мы можем сыграть, - мамочка разгоняется, выставляя руки в стороны, а Саломея дергает головой, и раздается шипение, кажется, будто откуда-то из ее волос. Альстрейм никогда не создает полноценных миньонов – на них уходит слишком много силы, обычно это просто оболочки из несуществующих душ, впрочем, довольно прочные. И обыкновенно ведьма собирает их вместе, использует как щит, но в этот раз в ее руках оказывается что-то вроде длинной гибкой палки, почти кнут – владей она магией трансформации, возможно, получилось бы что получше, но вместо этого девушка просто лепит путы на скорую руку. И когда мамочка оказывается в зоне досягаемости, Саломея подпрыгивает не ниже, чем мог бы сам кишин, чтобы самой избежать удара когтей, и использует кнут (она уже усвоила, что касаться этого монстра не стоит), чтобы схватить мамочку за вторую руку, нацеленную на Эрика. Резко дергает на себя, отрывая от земли, лишая опоры, закручивает оболочку из миньонов вокруг существа в бинтах, как будто оного слоя мумии им мало, и дергает вниз, пытаясь обеспечить кишину не мягкую встречу с землей. Приземляется на обе ноги по другую сторону от Леффлера.
- Я больше хочу играть. Смотри на меня, я твой противник. – Ведьму никогда не тревожат мотивы зарождающихся кишинов, их грустные истории. Когда ей выпадает случай делать работу, она просто делает работу. Однако есть что-то в этом кишине, что интересует даже Саломею со всей ее циничностью. Тот факт, например, что существо в бинтах зовет себя мамочкой, а их – детками. Может, потому, что своей матери Саломея никогда не знала. Впрочем, президент не сомневается: ее была точно такой же.

0

12

http://savepic.net/6077701.jpg

    Обычно, мамочка не очень любит играть со своими "детишками". Все встречи с ними были довольно короткими, и ей хватало несколько минут, чтобы обгоревшее и бездыханное тело превратилось в душу, чтобы она, с особой любовью, поглотила ее. Мамочку не беспокоит то, что в мире больше милиарда детей. Для нее так даже лучше. Столько еще заблудших чадо нужно обрадовать и обнять, одарив ее материнской любовью. И, конечно, забрать их души, чтобы они больше не покидали свою мамочку. Но, для этих двоих ребятишек она решила сделать исключение. Все же, нужно же уделять больше внимания детям, иначе они выростут грубыми, невоспитаными и могут в один прекрасный день нагрубить даже ей. А такого допустить нельзя. Поэтому, игра должна иметь воспитательное основание.
   Когда мамочка почти дотянулась к Эрику, ее руку внезапно обхватило что-то очень похожее на ее черные бинты. Но, оно было не под ее контролем, а значит, что это шалила ее дочурка. О ней она тоже не забыла, вот только игра приняла совсем другой оборот, когда мамочка взлетела в воздух, и с сильным грохотом влетела в хемлю, сделав воронку.
- Непослушные... Детишки... Мамочка вас научить уважать старших! Голос зародыша кишина стал более охриплым, и более мерзким, будто кто-то когтями по стеклу водит. Веоруг мамочки начал появлятся довольно ощутимый жар, который заставлял ее бинты вздыматься в воздух. Она разозлилась. Нет, она буквально взбесилась из-за непослушных детей, издав душераздирающий крик. Из ее рта выходили небольшие, пламенные искры, а сама зловещая улыбка превратился в огненную пасть. Теперь ее целью стала Саломея, к которой она развернулась в полный рост и резко сорвавшись с места, кинулась на нее с распростертыми объятьями. Но, теперь она стала быстрее, опаснее и злее. Было достаточно быть в нескольких метрах от мамочки, чтобы чувствовать, насколько сильный жар вокруг нее.

0


Вы здесь » Death Weapon Meister Academy » Архив » 01.11.2011 Привет, я ваша мамочка!


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC